Состояние здоровья человека во многом определяется его адаптационными резервами, характером и направленностью взаимодействия в системе организм-среда-поведение. Оптимизация здоровья тесно связана с процессом адаптации, которая носит фазовый характер. Применительно к студенческому периоду жизни следует выделить три стадии адаптационного процесса. При этом переход из благоприятных условий семьи и школы к студенческому образу жизни следует рассматривать как влияние неадекватных условий.

Период острой адаптации, согласно мнению ряда исследователей  падает на 1-2 курсы вуза. Его продолжительность определяется индивидуальными особенностями студента, включающими способности, психологические установки, материальную обеспеченностью и, конечно, здоровье. К 3 курсу формируется период устойчивой адаптации, когда наиболее полно проявляются интеллектуальные и физические возможности будущего специалиста [2].

Многочисленные исследования показывают, что качественные и количественные характеристики здоровья должны носить территориальный, этнический и возрастной характер. Физическое развитие – сложный биологический процесс, в определенной степени социально обусловленный, а здоровье во многом определяется физическим статусом, являющимся интегральным показателем адаптационных возможностей организма.

Различия в особенностях физического развития молодых людей складываются под влиянием комплекса наследственных и средовых факторов.

Наследственное предрасположение к определенным дефинитивным размерам тела, к тому или иному варианту обменных процессов, формирующее соотносительное развитие мышечной и жировой ткани, корректируется в процессе роста конкретными бытовыми условиями жизни на протяжении всего онтогенеза. Во взрослом состоянии на динамику физического развития отдельных людей оказывают режим их труда и отдыха, занятия спортом, характер питания, нервно-психические факторы, профессиональные болезни.

При сравнении сходных по социально-экономическим условиям жизни групп, населяющих разные районы страны, часто выявляются определенные различия в общих размерах тела, причем групповые различия веса тела и обхвата груди в значительной степени соответствуют территориальной изменчивости длины тела.

Картографическое распределение средних значений длины тела, хотя и отличается большой пестротой, все же позволяет выделить некоторые зоны относительной высоко и низкорослое. При этом четкой взаимосвязи между длиной тела и климатогеографическими условиями обитания не обнаруживается. Так, например, на территории европейской части СССР среди русского населения относительная низкорослость встречается в Волго-Камском районе, где длина тела молодых мужчин достигает лишь 167-168 см. Наибольшая длина тела характерна для русских жителей Северного Кавказа (173-174 см), в остальных районах длина тела равна 171-172 см.

Реальная зависимость размеров тела от конкретных климатогео-графических условий окружающей среды отсутствует и у детей разных возрастно-половых групп. Различия в общих размерах и пропорциях тела определяются в основном генетическими факторами, а также социальными условиями жизни данной популяции.

Материалы и методы исследования. Сравнительный анализ морфофункциональных показателей проведен среди студенток 1 курса ФДиНО Арзамасского филиала ННГУ им.Н.И.Лобачевского (АФ ННГУ – 46 девушек русской национальности 17-19 лет) и ППФ Крымского инженерно-педагогического университета (КИПУ – 48 девушек татарской национальности 17-19 лет). В ходе проведения антропометрических скринингов с соблюдением соответствующих требований [3] измерялись длина и масса тела (ДТ и МТ), окружность грудной клетки (ОГК), систолическое и диастолическое артериальное давление (САД и ДАД), частота сердечных сокращений. По полученным показателям рассчитаны индексы: индекс Кетле-2 (ИК-2=МТ/ДТ²), индекс Кердо (ИК=1-ДАД/ЧСС), индекс Робинсона (ИР= ЧСС*САД/100), адаптационный потенциал по Баевскому? минутный объем крови (МОК=(САД-ДАД)*ЧСС) [4].

Для определения типа соматической конституции  использовали метод Р.Н.Дорохова и И.И.Бахрах, ко­торый основывается на использовании результатов изучения пока­зателей физического развития по центильным шкалам. Согласно данной схеме, подсчитывается сумма баллов (номеров) «коридо­ров» центильных шкал при оценке отдельных показателей: длины тела, окружности груди и массы тела. Сумме номеров до 10 баллов соответствует микросоматический тип, до 15 баллов — мезосоматический тип, 16-21 балл — макросоматический тип [5].

Социальный фактор анализировался по результатам анкетирования, включающего 11 вопросов, характеризующих уровень и качество жизни девушек вузов.

Результаты и их обсуждение. Тотальные параметры тела показывают на их преобладание у девушек татарской национальности из КИПУ, но статистически это подтверждается только показателями ОГК 89,3 и 79,5 соответственно (р<0,05).  Гемодинамические показатели также преобладают среди девушек южного региона: САД и ДАД у них выше на 4,3 и 3,9 мм рт.ст соответственно (р<0,05) на фоне практически равнозначных значений ЧСС и пульсового давления (табл.1).

Таблица 1. Морфофункциональные показатели девушек

Примечание: * – различия между мальчиками и девочками достоверны  для  р<0,05.

Рассчитанные индексы, характеризующие деятельность сердечно-сосудистой системы и  априорно адаптационные возможности у всех обследованных показывают их распределение в пределах нормативных зон.  Средние значения АП (2,0 и 2,1) свидетельствуют об удовлетворительной адаптации и высоких функциональных возможностях организма. Но в исследуемых выборках определено 4 девушки (АФННГУ-1 и КИПУ-3), имеющих АП  в пределах 2,4-2,6, что указывает на напряжение механизмов адаптации.

Характер нервной вегетативной регуляции определили с расчетом индексов Кердо и Робинсона/

Значения ИК определяют у обследованных девушек преобладание парасимпатических влияний в несколько большей степени выраженное среди студенток АФ ННГУ

Для характеристики обменно-энергетических процессов, происходящих в организме, и  качества потребления кислорода миокардом использовали ИР, крайние значения  (верхнее и нижнее) которого свидетельствуют о преобладающем влиянии симпатической или парасимпатической вегетативной нервной системы [4,6]. МОК  у представителей южного региона статистически значимо выше, что адекватно их наибольшим показателям тотальных параметров тела ИР, равный 89,5, у девушек  КИПУ находится в диапазоне нормы, составляющей   86-90,0, а общая характеристика группы имеет распределение от 69,7 до 118,8. Студентки АФ ННГУ имеют  функциональные возможности сердечно-сосудистой системы несколько выше среднего уровня – 84,9, при минимальном групповом значении 55,1 и максимальном 105,5.

Хорошие результаты свидетельствуют об оптимальном уровне функциональных резервов регуляторных и саморегуляторных механизмов, обеспечивающих адаптацию к действию факторов окружающей среды.

Центильное распределение морфофункциональных показателей имеет правосторонне смещение у девушек КИПУ по показателям ДТ, ЧСС и САД, а у студенток АФ ННГУ выявлена противоположная тенденция левостороннего смещения по параметрам МТ и ЧСС. Большинство показателей ДАД имеют завышенные значения, как среди русской, так и среди татарской национальности.

Таблица 2. Центильное распределение морфофункциональных показателей студенток

Используя значения центильных интервалов ДТ, МТ и ОГК определили темповый тип ростовых процессов. Микросоматики характеризуются низкими показателя­ми основных антропометрических величин и замедлением возрастного развития, макросоматики — высокими значениями и ускорением физического развития, а показатели у мезосоматиков соответствуют возрастно-половым стандартам. В результате статистической обработки данных получены следующие результаты: среди обследованных 42,3 девушек из АФ ННГУ и 39,3% из КИПУ соответствуют возрастно-половым показателям соответствующих стандартов. Девушек с низкими показателя­ми основных антропометрических величин и замедлением возрастного развития в АФ ННГУ  выявлено на 16,4% больше, чем в КИПУ, где в свою очередь преобладают студентки макросоматического типа с разницей на 19,4%.

Таким образом, в ходе исследования выявлены тенденции более интенсивного физического развития девушек татарской национальности из южного региона. При этом среди них выявлена негативная тенденция по показателям избыточной массы тела, склонности к гипертензии и дистонии. Среди студенток КИПУ больше представителей мезо- и макросоматического типов телосложения, что возможно обусловлено территориально-этническими факторами.

Сравнительный анализ динамики биометрических показателей сельских школьников Нижегородской области, обследованных З.А. Спитков-ской в 1945/46 гг. [5], Н.А. Матвеевой в 1966/67 гг. [6] и Е.А.Калюжным в 2011/12 гг. [2] выявляет значительные изменения в ФР детей, произошедшие за последние 66 лет.

Коэффициент корреляции у сельских школьников мужского пола, обследованных в 1946 и 1967 гг., имеет разнонаправленную тенденцию к увеличению с возрастом, при этом статистически значимой разницы между ними не выявлено (табл. 1).

Таблица 1 – Характеристика биометрических показателей взаимосвязей ДТ и МТ сельских мальчиков (1946–2012 гг.)

В выборке детей 1946 года растет r с 0,58 у 8-летних мальчиков до 0,90 у 15-летних, показывая в этом возрасте максимальную взаимосвязь увеличения длины и массы тела. Аналогичная тенденция вариабельности коэффициента корреляции у мальчиков 1967 года (r в период от 8 до 15 лет растет с 0,74 до 0,87). В выборке сельских мальчиков 2012 года нет выраженного увеличения r с возрастом: у 8-летних мальчиков r=0,68, а у 15-летних юношей r=0,72; наибольшие показатели выявлены в 12 и 15 лет (0,74 и 0,72 соответственно). У девочек показатель r имеет однозначную тенденцию к увеличению с возрастом только в выборке детей 1946 года (табл. 2) – с 0,64 в 8 лет до 0,73 в 15 лет с максимальными значениями в 11 и 13 лет (0,81 и 0,82 соответственно).

Таблица 2 – Характеристика биометрических показателей взаимосвязей ДТ и МТ сельских девочек (1946–2012 гг.)

В двух других исследуемых группах у сельских девочек r с возрастом снижается, более выражено это происходит на современном этапе развития (с 0,67 в 7 лет до 0,44 в 17 лет). Скачки r определены в группе девочек 1967 года у 8-9 и 12-13-летних (0,78 и 0,76 соответственно), а у современных сельских школьниц – в 8-10 лет при r=0,68 и в 12 лет при r=0,69. Эпохальная динамика коэффициента корреляции с 1946 по 2012 гг. подтверждается статистически значимыми различиями и у мальчиков и у девочек (р=0,006 и р=0,001 соответственно, табл. 1, 2). Снижение тесноты корреляции между МТ и ДТ у современных подростков 16-17 лет, особенно у девушек, по-видимому, связано с замедлением роста в длину и более интенсивным процессом формообразования, что приводит к значительным индивидуальным различиям.

Исследование коэффициента регрессии в выборке детей 1946 года указывает на его равномерное увеличение с возрастом: от 0,27 до 0,73 у мальчиков (табл. 1) и от 0,32 до 0,71 у девочек (табл. 2).
У мальчиков 1968 года Rх/у так же имеет тенденцию к увеличению с возрастом (с 0,40 в 7 лет до 0,86 в 15 лет) с резким снижением в 13 и 17 лет (0,31 и 0,56 соответственно). У девочек этого периода разница между конечными возрастными показателями Rх/у (0,38 в 7 лет и 0,78 в 17 лет) отражает его рост с возрастом, но происходит это также скачкообразно. Наибольшая прибавка массы на 1 см длины тела у школьниц совершается в период полового созревания – в 13-14 лет – 0,86 (у мальчиков равнозначный скачок Rх/у отмечается в 15 лет). У современных сельских детей коэффициент регрессии с возрастом растет, попеременно снижаясь и увеличиваясь, имея наибольшие приросты массы на 1 см длины тела у девочек в период ростового скачка (в 12-13 лет – 0,96 и 0,83 соответственно). Неординарной особенностью ФР в современных условиях сельских мальчиков 11 лет отмечено максимальное эпохальное значение показателя Rх/у – 1,03.

σR на протяжении рассматриваемого периода увеличивается у мальчиков (табл. 1) и у девочек (табл. 2), как в эпохальном аспекте, так и в процессе индивидуального развития с 7 до 17 лет, указывая на большой размах изменчивости МТ у сельских школьников. Наибольший темп роста σR
(и следовательно размаха вариации МТ) выявлен у детей и подростков 7-13 лет на современном этапе исследования, что ведет к расширению показателей морфологического профиля, в т.ч. и с дисгармоничным физическим развитием.

За 66-летний период прослежена динамика коэффициента вариации, характеризующего разнообразие признака МТ. В течение периода 1967–2012 гг. выявлено выраженное нарастание вариабельности показателей МТ у сельских мальчиков и девочек в возрасте 7-12 лет. Выявлена статистически значимая разница коэффициента вариации между сельскими школьниками 1967 и 2012 гг. Эпохальная динамика коэффициента вариации МТ с 1946 по 2012 гг. подтверждается статистически значимыми различиями и у мальчиков и у девочек (табл. 1, 2).

Таким образом, по полученным данным отмечено равномерное увеличение длины и массы тела с возрастом у сельских школьников послевоенного времени, сохраняя параметры ДТ и МТ в узком интервале. В двух других выборках связь между приростами длины и массы тела с возрастом ослабевает, что характеризует морфологический статус современных школьников с большим диапазоном вариабельности, который возрастает с началом пубертатных изменений. Исследование эпохальной динамики Rх/у выявило, что современные школьники отличаются от сверстников прошлого столетия высокими значениями этого показателя, т.е. имеют большие приросты массы тела и, следовательно, можно предположить увеличение численности сельских школьников с избыточной массой тела. Аналогичная тенденция ФР подрастающего поколения подтверждается многими исследователями морфофункциональной адаптации детей и подростков в новых условиях социально-экономических преобразований, произошедших в нашей стране в последние годы [2,4]. Учитывая полученные результаты по тотальным параметрам тела можно предположить, что физическое развитие школьников прошлого столетия было более гармоничным, чем в настоящее время, что объясняется расслоением населения, в том числе и детской популяции по социально-культурному и экономическому уровню.

•  наличие или отсутствие функциональных нарушений и/или хронических заболеваний (с учетом клинического варианта и фазы течения патологиче­ского процесса);

•  уровень функционального состояния основных систем организма;

•  степень сопротивляемости организма неблагоприятным внешним воздей­ствиям;

• уровень достигнутого развития и степень его гармоничности [1].

Здоровье человека тесно связано с функциональным состоянием организма -  составной частью физического развития. Функциональное состояние организма человека определяется наличием резервов его основных систем. Увеличение резервных возможностей организма основывается на согласованности отдельных механизмов деятельности органов и систем в интересах целостного организма, а мобилизация физиологических резервов является реакцией высокой биологической значимости. В свою очередь, резервные возможности и степень их компенсированности зависят от состояния механизмов регуляции и их совершенства [2,3].

Функциональные резервы организма детей и подростков, как считают Чекалова Н.Г., Матвеева Н.А., Кузмичев Ю.Г. и др. (2010),  представляют совокупность характеристик физиологических функций, характеризующих процессы созревания, определяющих уровень активности функциональных систем организма, особенности жизнедеятельности и состояние работоспо­собности. Если функциональные резервы рассматривать преимущественно с позиций взаимосвязи с работоспособностью, то их можно определить как со­вокупность характеристик тех функций и качеств организма, которые несут наибольшую нагрузку в обеспечении жизнедеятельности и дееспособности ребенка. Следовательно, функциональные резервы организма представляют физическое здоровье индивида, которое определяют по данным изучения реактивности той или иной системы организма с помощью различных нагрузок – функциональных проб [4].

Одним из главных этапов в оценке здоровья является изучение динамических изменений уровня функциональных резервов организма. Исследование уровня функциональных резервов включающее, глав­ным образом, реакции организма на дозированные физические нагрузки, по­зволило выявить динамически функционирующий процесс, характеризую­щийся количественными оценками: отлично, хорошо, удовлетворительно и неудовлетворительно [1,5].

Целью проведенного исследования стала оценка уровня функциональных резервов студенческой молодежи по показателям функционального тестирования.

Материалы и методы. Исследование проведено в процессе выполнения заданий «Паспорта здоровья студента» в рамках научно-исследовательской работы студентов. Всего было обследовано  410 студентов (67 юношей и 343 девушки) 17-20 лет 1-2 курса  Арзамасского филиала ННГУ им.Н.И.Лобачевского в течение 2013/14 уч.года.  Для оценки функционального состояния организма  использовались результаты проб Штанге, Генчи и пробы с приседанием.

Техника выполнения проба Штанге: в положе­нии сидя делаются глубокий вдох и выдох, затем снова вдох (примерно 80% от максимального), закрывается рот и одновременно необходимо зажать пальцами нос, задер­жать дыхание (секундомер включается в конце вдоха).   Здоровые люди, не занимающиеся спортом, способны за­держивать дыхание на 40-55 секунд, люди, занимающи­еся спортом – на 60-90 секунд и долее. Чем лучше подго­товлен человек, тем дольше он может задерживать дыха­ние. При утомлении, перетренировке время задержки дыхания снижается.

Техника выполнения проба Генчи заключается в задержке дыхания после выдоха. Если она проводится вслед за пробой Штанге или другой подобной пробой, то необходим отдых 5-7 минут. Здоровые нетренированные люди способны задерживать дыхание на 25-30 секунд, хорошо подготовленные – на 40-60 секунд и более.

Показателем, отражающим функциональное состо­яние сердечно-сосудистой системы, является ча­стота сердечных сокращений (ЧСС). Проба с приседанием служит для характеристики функциональной полноценности сердечнососудистой системы. Выполняется 20 приседаний в течение 30 сек в среднем темпе. Пульс определяют До и После приседаний. Увеличение пульса не более чем на 35% – отлично, 36-55% – хорошо; 56-75% – удовлетворительно; более 75% – плохо [1,6].

Результаты исследования.

Для суждения о кислородном обеспечении организма у студентов проведены функциональные пробы на задержку дыхания – функциональная нагрузка с задержкой дыхания после вдоха (проба Штанге) и после выдоха (проба Генчи).  Результаты функционального тестирования представлены в табл.1, из которой видно, что показатели  пробы  Штанге у юношей статистически достоверно выше во всех возрастных группах, чем у девушек (р<0,05).  Наибольшие различия по показателям пробы Штанге выявлены среди студентов  20-ти  лет с разницей  20,3 сек. По пробе Генчи различия достоверны только в 18 лет, где они равны – 3,3 сек (р<0,05). Отмечено, что с возрастом происходит  увеличение значений показателей проб, что свидетельствует о возрастании функциональных возможностей респираторной системы в процессе индивидуального развития современных студентов. Показатели пробы Штанге на возрастном этапе с 17 до 20 лет у юношей возрастают на 15,5 сек, а у девушек только на 3,3 сек. По пробе Генчи прирост результатов определен у юношей  на 11,5 сек, у девушек – 10,2 сек.

Таблица 1. Показатели проб Штанге и Генчи у студентов АФ ННГУ

* – различия между юношами и девушками достоверны  для  р<0,05.

В ходе исследования провели сравнительный анализ результатов проб Штанге и Генчи у студентов 18 лет с различным социальным статусом, т.е. с учетом различных социально обусловленных факторов (место проживания, характер питания, наличие вредных привычек, семейное положение). Результаты сравнительного анализа, представленные в табл.2, свидетельствуют о негативном влиянии курения на функциональные возможности дыхательной системы. Показатели двух проб у курящих юношей и девушек ниже, чем у некурящих. Особенно значимо различия выражены у юношей: по пробе Штанге они равны 16,8 сек, а по пробе Генчи – 2,8 сек.

Таблица 2. Показатели проб Штанге и Генчи с учетом различных социальных факторов, М±s

У студентов из полной и неполной семьи результаты показателей практически равнозначные, т.е. нами не выявлено существенного влияния состава семьи на уровень функциональных возможностей.

Показатели двух проб у студентов, которые соблюдают принципы рационального питания выше, чем у тех, кто их не соблюдает, кроме результатов пробы Штанге: у неправильно питающихся юношей показатель, характеризующий задержку дыхания на вдохе, оказался выше на 7 сек.

Результаты показателей пробы Штанге у юношей из сельской местности выше на 5,8 сек, чем у юношей, проживающих в городе. У сельских девушек, в отличие от городских, на 3,5 сек выше показатели двух дыхательных проб.

Для характеристики функциональной полноценности сердечнососудистой системы провели ее тестирование с применением пробы с приседанием. По полученным значениям ЧСС до и после приседаний рассчитали процент его прироста, который характеризует качество функциональной реактивности организма.

Результаты функциональной реактивности у студентов, представленные в табл.3 свидетельствуют о снижении средних значений процента прироста ЧСС с возрастом. У юношей отмечено снижение на 4,3 сек, а у девушек на 3,5 сек. Выявленные возрастные изменения характеризуют усиление функциональных возможностей сердечно-сосудистой системы студентов в процессе роста и развития.

Таблица 3. Показатели функциональной реактивности у студентов АФ ННГУ (процент прироста ЧСС после приседаний)

* – различия между юношами и девушками достоверны  для  р<0,05.

Наибольший диапазон между минимальным и максимальным приростом ЧСС определен у юношей в 18 лет  (11,4-118,3%), а у девушек в 17 лет (22,9-129,3%) . Во всех возрастных группах показатели у юношей ниже, чем у девушек (р<0,05) . Наибольшие различия определены в 20 лет – 7.8%.

Полученные результаты пробы с приседанием оценили по пятибалльной шкале и распределили по количеству и качеству оценок (рис.1)

Рис.1. Оценки функциональной реактивности у студентов АФ ННГУ, %

Как среди девушек, так и среди юношей преобладают оценки «хорошо» (49,9% и 34,1% соответственно). На втором месте идут оценки «отлично»:  у юношей – 31,5%, у девушек – 24,4%. Удовлетворительных оценок у юношей больше на 13,7%, а у девушек на 5% больше неудовлетворительных оценок

Заключение.

Таким образом, в ходе проведенного функционального тестирования у юношей определены более высокие показатели функциональных возможностей по результатам трех проб, чем у девушек. Определили, что с возрастом (17-20 лет) происходит возрастание функциональных возможностей у юношей и девушек. Более половины студентов (65,6% юношей и 74,3% девушек) показали хорошие и отличные результаты функциональной реактивности в ответ на нагрузочный тест с приседанием.

В целом, результаты трех проб свидетельствуют о хороших функциональных возможностях современных студентов Арзамасского филиала ННГУ.

В последнее время появились сведении, что курить стали меньше. Все говорят, что всё это связано с различными социальными программами о вреде курения, об отрицательном влиянии курения на здоровье человека, физические и психологические качества [3,4].

Но всё на самом деле, не так! Людям просто стало не модно курить… Может быть это покажется смешным. Но это на самом деле настоящая правда. Это ведь не шутка, когда говорят, что активное ежедневное курение сигарет может вызвать развитие ряд серьёзных заболеваний.

Целью данного исследования было изучение распространенности курения среди студентов Арзамасского филиала Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского.

Материалы и методы. Исследование проведено в процессе выполнения заданий «Паспорта здоровья студента» в рамках научно-исследовательской работы студентов. Всего было обследовано  220 студентов (65 юношей и 155 девушки) 17-20 лет 1-2 курса  Арзамасского филиала ННГУ им.Н.И.Лобачевского в течение 2013/14 уч.года  [5].  Распространенность курения анализировалась методом анкетирования. Полученные данные сравнили с результатами ранее проведенных мониторинговых исследований здоровья студентов [6,7]. Обработка статистических данных производилась в редакторе Excel.

Результаты исследования. По результатам анкет определили, что в институте всего курят – 16,1%  студентов (23,2% – юношей, 8,8% – девушек), Студенты из полных семей курят в три раза меньше  (7,8%), чем студенты из неполных семей (24,4%)  (χ2=4,83; С/С=2; р=0,0280)

Используя результаты ранее проведенных исследований, проанализировали динамику распространенности табакокурения среди студенческой молодежи с2005 г. по2013 г. Результаты динамики распространенности, представленные в табл.1 показывают, что табакокурение среди студентов в период с2005 г. по2013 г. уменьшилось: у юношей – на 12,1%, у девушек – на 6,1%. Если в 2005 году курило 35,5% юношей и 14,9% девушек, то в настоящее время это соотношение составляет 23,2% и 8,8%.

Таблица 1. Динамика распространенности табакокурения среди студентов с 2005 по 2013 гг.,%

В ходе исследования проанализировали численность курящих студентов различных возрастных групп. Результаты  распространенности табакокурения среди студентов различных возрастно-половых групп (в возрасте от 17 до 20 лет), представленные в табл.2 показывают, что среди студентов 17-ти  лет курильщиков  больше, чем в других возрастных группах: в сравнении с 20-летними студентами юношей больше на 4,7%, а девушек – на 7,5%. Результаты свидетельствуют о возрастании у молодежи с возрастом ответственности за свое здоровье, что объясняется снижением распространенности курения среди студентов старшего возраста. Причем среди девушек этот показатель снижается почти в три раза.

Таблица 2. Показатели распространенности табакокурения среди студентов различных возрастно-половых групп, %

Используя результаты анкетирования, провели исследование распространенности курения среди студентов различных факультетов института (рис.1).

Рис.1 . Показатели распространенности табакокурения среди студентов  различных факультетов

Полученные данные свидетельствуют о том, что больше всего курящих студентов обучается на Физико-Математическом факультете 25,4%, а меньше всего на факультете Дошкольного и Начального образования 6,7%.

В ходе исследования проанализировали зависимость табакокурения и  распределение студентов по физкультурным группам и группам здоровья (табл.3).

Таблица 3. Показатели распространенности табакокурения  среди студентов, %

В результате проведенного анализа выяснили, что  среди курящей молодежи есть студенты, имеющие 3 группу здоровья (8,2%) и даже четвертую (4,7%). Среди некурящей молодежи выявлено только  2,1%  студентов 3 группы здоровья.  Данные таблицы также показывают, что  численность студентов  1 и 2 группы здоровья среди некурящих больше (на 10,2% и 1,9% соответственно), чем среди курящих студентов.

Изучение распространенности табакокурения среди студентов различных физкультурных групп (табл.3), показало, что численность студентов основной и подготовительной групп больше среди некурящих студентов, а специальной и освобожденных – среди курящих.

Можно было бы предположить, что студенты имеющие слабое здоровье, т.е. относящиеся к 3 и 4 группам здоровья и составляющие специальную физкультурную группу и освобожденные от занятий физкультурой, должны в целях сохранения и укрепления своего физического благополучия не курить, но полученные результаты этого вывода сделать не позволяют, хотя статистически результаты также не подтверждаются.

Заключение.

Таким образом, в ходе исследования мы определили, что в институте всего курят – 16,1% студентов (23,2% – юношей, 8,8% – девушек), Студенты из полных семей курят в три раза меньше  (7,8%), чем студенты из неполных семей (24,4%).17-ти летних курильщиков больше, чем 20-ти летних. Узнали, что большее количество табакокурильщиков на Физико-Математическом факультете, а меньшее на факультете Дошкольного и Начального образования.
В целом, используя результаты ранее проведенных исследований, динамики распространенности курения, показывают, что табакокурение среди студентов в период с 2005 г. по 2013 г. уменьшилось: у юношей – на 12,1%, у девушек – на 6,1%.

С точки зрения оценки функционального резерва мобилизация и расходование его оперативных и стратегиче­ских резервов, которые мобилизуются на этапах срочной и долговременной адаптации, изучение реакций системы кро­вообращения дают наиболее наглядные и типичные примеры. Во-первых, хорошо известны и общедоступны измерения уров­ня функционирования системы кровообращения (частота пульса, артериальное давление, минутный и ударный объем). Во-вторых, чувствительные рецепторные приборы — баро- и хеморецепторы контролируют различные параметры кровообращения в самых разных точках сосудистого русла и в самом сердце и постоянно информируют центральную нервную систему о происходящих изменениях. Это обеспечи­вает гибкость приспособления сердца и сосудов к непре­рывно изменяющимся условиям окружающей среды в резуль­тате деятельности весьма совершенных механизмов регуля­ции [4,5,6].

Цель исследования. Целью проведенного исследования является изучение показателей функционирования сердечно-сосудистой системы юношей и девушек Арзамасского филиала ННГУ им.Н.И.Лобачевско для определения их уровня адаптационных возможностей.

Материалы и методы.  Исследование проведено на основе антропометрического обследования 1820 человек (918 юношей и 902 девушек) 16-21 лет на базе лаборатории «Мониторинга физического развития учащихся всех ступеней образования» Арзамасского филиала ННГУ по показателям гемодинамики и кардиоинтервалограммы в процессе выполнения заданий «Паспорта здоровья студента». Измерялись систолическое (САД) и диастолическое артериальное давление (ДАД) и частота сердечных сокращений (ЧСС) трехкратно: в покое, непосредственно после дозированной физической нагрузки (двадцать полных приседаний за 30 с), на второй и третьей минутах после нагрузки. АД фиксировалось с помощью ручного манометра по методу Короткова. За норму ЧСС принималось 60-85 ударов в минуту (уд.). АД расценивалось как повышенное более 140/90 мм рт ст (гипертензия), как пониженное – ниже 100/60 мм рт ст (гипотензия). Нормативы физиологических показателей приведены согласно традиционным медицинским стандартам [7,8,9].

По результатам обследования создана персонифицированная база данных в «EXCEL 1997-2003». Статистическая обработка проводилась средствами параметрического и непараметрического анализа  с использованием  ППП «STADIA v.6».

Обсуждение результатов.

У юношей средний уровень ЧСС до нагрузки составлял 79,3 уд (рис.1). ЧСС ниже 60 уд. (брадикардия) имели 1,5% человек. Тахикардия (учащение сердцебиения свыше 85 ударов в минуту) отмечена у 6,9% студентов, из них у 9,0% ЧСС до нагрузки составила более 100 ударов в минуту. Среднее АД зафиксировано на уровне 125,5/74,6 мм рт ст, минимальное – 94/56 мм рт ст, максимальное – 164/97 мм рт ст.

Рис.1 Показатели ЧЧС

Систолическое давление выше140 мм.рт.ст имели 2,2%, а у  14,6% оно превышает135 ммрт ст (рис.2).

Рис.2 Показатели САД

После приседаний средний уровень АД составил 136,2/71,6 мм рт ст, минимальное АД у юношей составило 111/52 мм рт ст, а максимальное повысилось до 177/101 мм рт ст, при этом ДАД увеличилось практически вдвое (рис.3)

Рис.3 Показатели ДАД

 ЧСС повысилось соответственно до 142 ударов при среднем его уровне 86,4 удара в минуту. У девушек средний уровень ЧСС до нагрузки был равен 76,4 уд. Среднее АД до нагрузки равнялось 112,1/73,6 мм рт ст. Максимальное АД составляло 144/92 мм рт ст. Минимальное АД- 83/56 мм рт ст.

Систолическое давление менее100 ммрт ст имели 12,5% девушек. На момент исследования превышения верхней границы нормы зафиксировано не было. У 2,0% девушек систолическое артериальное давление до нагрузки составило139 ммрт ст. После нагрузки средний уровень ЧСС составил 96,7 уд., среднее АД- 123,3/66,3 мм рт ст. Время восстановления ЧСС и АД до исходного уровня у всех измеренных не превышало трех минут.

Анализ полученных результатов показал половые различия по величине АД. Подтверждаются литературные данные о более высоком его уровне у юношей. Артериальная гипертензия выявлена у 1,4% юношей. У представительниц женского пола артериальной гипертензии не выявлено.

Гипотензия, наоборот, не характерна для обследованных юношей и выявлена у 7,2% девушек. По величине АД было рассчитано пульсовое давление (ПД), равное разности систолического и диастолического артериального давления. В норме у здорового человека ПД равно 30-60 ммрт ст. При повышенном пульсовом давлении (более60 ммрт ст) сердечная мышца качает кровь с большим напряжением, что может привести к ее быстрому износу. При пониженном пульсовом давлении (ниже30 ммрт- ст) сердце качает кровь слабо и в мозг поступает недостаточное количество кислорода, что может отразиться на самочувствии и вызвать головокружение, тошноту, и даже обморок [5,10].

У 4,7% юношей выявлено ПД выше60 ммрт ст. У девушек, в связи с более низким общим уровнем АД и большей склонностью к гипотензии, всего у 1,4% зарегистрированы повышенные значения ПД. Уровень ПД ниже30 ммрт ст наблюдался у 4,1% студенток.

Проведена оценка адаптационных возможностей методом кардиоинтервалограммы, рассчитан индекс напряжения (ИН) среди студентов, занимающихся в различных физкультурных группах (табл.1)

Таблица-1. Распределение индекса напряжения ИН студентов.

Юноши всех возрастных групп имеют более высокий ИН, чем девушки, но статистически это подтверждается только среди 17-летних студентов (разница составляет 85,5). Отмечается его возрастная тенденция снижения, более выраженная среди юношей.

Определено, что студенты, занимающиеся в основной физкультурной группе имеют ИН ниже, чем студенты подготовительной и, особенно, специальной группы. Выявленная особенность характерна как для юношей, так и для девушек. Таким образом,  функциональные характеристики современных студентов свидетельствуют о их соответствии физиологической норме и определяют оптимальный уровень адаптационных возможностей.